Юрий Максимов (maximlancelot) wrote,
Юрий Максимов
maximlancelot

Categories:

ИНТЕРВЬЮ: Адвокат ГАЛИНА КРЫЛОВА о судебном преследовании саентологов в России

"Портал-Credo.Ru": В мае с.г. минюст России по решению Сургутского суда удалил из Федерального списка экстремистских материалов 29 наименований саентологической литературы. Почему в июне решением Щелковского суда Московской области 18 наименований из этого списка вновь признаны "экстремистскими"?

Галина Крылова: Рон Л. Хаббард написал достаточно много, так что это новый список. К тому же действующее законодательство позволяет любому российскому прокурору в любом регионе обратиться в суд с заявлением о признании любого произвольно составленного списка литературы экстремистской. Что, собственно, и происходит. Почему? Я не увлекаюсь конспирологическими теориями, но это похоже на "наш ответ Чемберлену", если проанализировать историю с географией. Посмотрите, в каких регионах саентологи жаловались в Европейский суд на отказ в регистрации своей Церкви. Признал Страсбург нарушение прав в Москве – и вот в ответ дело в Щелково, на территории которого находится Управленческий центр саентологии и дианетики. Признал ЕСПЧ нарушение в Сургуте – сургутский "экстремизм" стоил саентологам года пребывания в федеральном "черном списке", пока незаконное решение не было отменено в кассации, и пока суд не обязал минюст удалить их из этого списка. Признано нарушение прав в Татарстане (регистрация в Нижнекамске) - сейчас обжалуем в Верховном суде Татарстана решение о признании "экстремистским" очередного набора литературы в Набережных Челнах. Коммуницирована Европейским судом жалоба на отказ в регистрации церкви в Петербурге - и там дело по созданной саентологами организации, занимающейся правами человека в области психиатрии. И, разумеется, опять "экстремизм".

– Давайте вернемся к Щелково. В чём суд нашел экстремизм?

– Ничего нового. Прокурор, ссылаясь на эксперта, заявил о "полном несоответствие менталитету и образу жизни российских граждан" учения Рона Л.Хаббарда. По мнению прокурора, "учебные программы, издания и аудиовидеоматериалы по саентологии недопустимы к распространению, так как подрывают традиционные духовные основы жизни на территории Российской Федерации". А cуд, сославшись в общем и целом на "международно-правовые стандарты в области прав человека", полностью согласился с прокурором. Не указав, разумеется, как соотносятся с правом и, тем более, с международными стандартами подобные умозаключения. Две страницы из заявления прокурора дословно воспроизведены судом в решении, благо компьютер позволяет не утруждать себя даже перепечаткой. При такой технике вынесения решений не удивительно, что воспроизведенный судом довод прокурора о том, что "деятельность лиц из числа руководства НО НП "Центр Управления деятельностью по распространению дианетики и саентологии" направлена на возбуждение ненависти, вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признаку пола, расы, начиональности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к социальной группе, совершенные публично", ни одним примером не подтвержен. Да и какие могут быть примеры, если материалы дела вообще не содержат фактических данных о какой-либо деятельности саентологов.

– Но ведь прокурор, как Вы пояснили, использовал экспертное заключение?

– Как же без этого? Прокуратура заказала и поручила исследование четырех книг (около 3 500 страниц) сектору психолингвистики Института языкознания РАН. В этом заключении на 14 страницах крупным шрифтом "исследование" заняло всего 3 страницы, остальное - цитаты из закона, список литературы и прочие формальности. Затем, поскольку прокурор просил признать "экстремистскими" девять книг и девять аудиолекций (около 6 000 страниц и 10 часов прослушивания), он повторно обратился к тому же эксперту. Новое заключение завсектором профессора Тарасова Е.Ф. дословно воспроизвело прежнее, за исключением расширения списка объектов. И также уместилось на 14 страницах. Мал золотник, да дорог. Однако к столь лаконичному и не подкрепленному никакими "экстремистскими" цитатами исследованию возникли многочисленные вопросы. Судья отказала в вызове эксперта в суд в связи с "нецелесообразностью", но сочла необходимым назначить новую экспертизу, поручив ее, по ходатайству прокурора, небезызвестному "антикультисту" Волкову Е.Н. и его постоянному соавтору Беляковой М.М. Кассационная инстанция отменила это определение как нарушающее права ответчика: не был рассмотрен отвод экспертам, не обсуждались поставленные вопросы и предложенные другой стороной экспертные учреждения и т.д. Тогда судья сочла возможным обойтись без новой экспертизы и постановила решение, где указала, что у нее нет оснований не доверять эксперту со стороны прокурора. При таком подходе к доказательствам, естественно, что судья "не приняла во внимание" представленные саентологами научные заключения, которые "экстремизма" в их материалах не нашли. Хотя в них подробно описывалась примененная методика, давалась характеристика исследуемых объектов, приводились цитаты и т.д.

– Но главное ведь не объем экспертного заключения, а его обоснованность?

– Вы правы. Возьмем, например, лингвистическое исследование по недавнему делу Вадима Самойлова из "Агаты Кристи" против Артемия Троицкого. Экспертиза установила, что слова "дрессированный пудель при Суркове" оскорблением не являются. Достаточно объемное исследование посвящено нескольким словам. И юристов это не удивляет, так как эксперт-лингвист указал методику исследования, описал исследовательский процесс, привел примеры, и только потом ответил на вопросы. Экспертное заключение убедило и самого Вадима Самойлова. Он согласился, что оценочное суждение не может быть основанием для ответственности, как бы оно лично ни задевало адресата высказывания. Дело прекращено.
А теперь представьте, исследование более 6 000 страниц, изложенное на трех страницах. Попробуйте просто привести по одной цитате из каждого наименования (9 книг и 9 аудиолекций) в обоснование выводов Тарасова Е.Ф. о том, что каждая из исследованных им книга и лекция "возбуждает ненависть и вражду (филологически это разные понятия – Г.К.), унижает достоинство человека либо группы лиц по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к социальной группе". То есть, должны быть по каждой книге приведены примеры разжигания вражды по признаку полу. К кому разжигают: к мужчинам или к женщинам? Или возбуждают ненависть по признаку языка. Ненависть к англоязычным или говорящим на китайском или на русском? На каком все-таки языке? И так далее.

Разумеется, всего этого в экспертизе не было. Но если эксперт делает подобные выводы, он обязан вразумительно ответить на такие простейшие вопросы. Заметьте, я не касаюсь методики и много другого. Все же сервильность эксперта должна иметь некоторые пределы.

– Судья, прочитав эти материалы, может и сам установить, есть ли призывы к насилию и т.д. Разве не так?

– Беда в том, что ни судья, ни прокурор книг не открывали и лекций не слушали. Что является грубейшим нарушением закона, так как исследование доказательств лично и непосредственно судом по закону обязательно.
И дальше начинается любопытная история. Когда саентологи указали на это в кассационных жалобах, щелковский прокурор на 53-й день после подписания протокола судебного заседания попросил внести туда дополнения о якобы имевшем место факте "обозревания" экстремистских материалов (закон дает на это 5 дней). И судья в нарушении закона немедленно согласилась. Однако в аудиозаписи судебного заседания подобное "обозревание" не зафиксировано, и, согласно заключению экспертов, на фонограммах аудиозаписи судебного заседания признаков монтажа и нарушения непрерывности записи не обнаружено. Как тогда оценивать действия судьи и прокурора? Как фальсификацию, служебный подлог? Саентологи написали заявление в Следственный комитет, ибо по закону только его руководитель Бастрыкин может возбудить в отношении судьи уголовное дело.

Сомневаюсь, что это возможно в реальной ситуации. Хотя, сверив протокол с расшифровкой и аудиозаписью, легко убедиться в том, что судья и прокурор поступили, мягко говоря, вопреки закону. Почему? Да потому, что для судов кассационной и надзорной инстанции протокол судебного заседания является источником доказательств — на основании исследования его содержания вышестоящие судебные инстанции делают вывод о законности судебного разбирательства, справедливости и обоснованности решений. Неслучайно адвокат Ершов Ю.В. обнаружил в материалах дела уже подписанное судьей-докладчиком решение кассационной инстанции об отклонении кассационных жалоб. Хотя слушания по существу еще не было.

– А сколько времени у судьи может занять исследование этих книг и лекций? Чтобы просто бегло прочесть - потребуются дни, если не недели.

– А зачем тогда вообще судебные разбирательства? Это ведь процесс доказывания, а не высказывания своего мнения. По крайней мере, суд мог бы проверить по книгам примеры "экстремистских" высказываний или абзацев. В данном случае в экспертном заключении таковых не было.

Но Вы, действительно, нащупали болевую точку этих процессов. Представьте: ни в Сургуте, ни в Набережных Челнах, ни в Щелково, где были вынесены решения об "экстремистском" характере книг Рона Л. Хаббарда, эти книги в процессе суд не открывал. И это отражено в протоколе. А вот в Петербурге судья открыла. И экспертов вызвала в судебное заседание. И попросила привести примеры в подтверждение их общих рассуждений. В результате направила дело на судебную экспертизу, поставив конкретные вопросы по каждому изданию.

– А если заключение этих экспертов будет неблагоприятным для саентологов? Может быть такое?

– Конечно, может. Но, если эксперты действительно обладают специальными познаниями, следуют общепринятым научным методикам, то их заключение можно проверить. Проверить обоснованность, посмотреть, насколько оно подтверждается фактами. А как в суде проверить оценочные суждения относительно "менталитета", "образа жизни российских граждан", "традиционных духовных основ жизни на территории Российской Федерации". По сути, и прокурор, и суд в отсутствие реальных доказательств "экстремистского характера" информационных материалов Рона Л. Хаббарда вышли за пределы права, переместив судебный процесс в мировоззренческую плоскость. Споры о саентологическом вероисповедании, соответствии его образу жизни российских граждан, о "традиционных духовных основах" и т.п., безусловно, могут и должны вестись в обществе. Однако место этим спорам не в судах общей юрисдикции, и внеправовые доводы одной из сторон, располагающей административным ресурсом, не могут воспроизводиться в судебном решении.

– Это понятно, и не единожды обсуждалось в прессе. И все же обвинения в экстремизме привычно используются прокурорами и судами. Им это зачем?

– Как мне Вам ответить в двух словах? Представьте обычный суд первой инстанции. Политика государства нам известна. Прокурорам бороться с реальными экстремистами тяжело и небезопасно. То ли дело Свидетели Иеговы. Или саентологи.

Далее, кто-нибудь из прокуроров или судей ответил за неправосудное решение? Они же доверились экспертам, специалистам. А эксперты высказали свое мнение. Если же судья проявит гражданское мужество, как при первом рассмотрении дела Калистратова у Свидетелей Иеговы, то решение будет тут же отменено вышестоящей инстанцией. И при следующем судебном разбирательстве итог вполне предсказуем.
Еще одно соображение. С проигравшей стороны обычно можно взыскать судебные издержки. Это удерживает от заведомо необоснованных судебных споров. С прокурора по закону нельзя. Расходы на угодный прокурорам круг экспертов производятся за счет бюджета. Если дело через длительное время будет слушаться в Страсбурге и Европейский суд признает права гражданина или организации нарушенными в связи с необоснованными обвинениями в "экстремизме", заплатит опять бюджет. То есть налогоплательщик. Значит, прокурор играет в беспроигрышную лотерею. Скорее всего, суд его заявление удовлетворит. Ну, а если не удовлетворит, то пострадает все равно ответчик, который потратил время и значительные суммы на свою защиту.

В качестве такого примера приведу сургутское дело. Представьте, в течение года идут судебные заседания в Сургуте и Ханты-Мансийске. Целый год борьбы за отмену решения, не вступившего в законную силу. Наконец, минюст удалил из списка материалы, которые он и не имел права туда вносить, так как решение суда первой инстанции не вступало в законную силу. Когда, кстати, транспортная прокуратура поняла, что проигрывает, ею был подан иск в Новом Уренгое, где "экстремизм" нашли в книжке, описывающей биографию Хаббарда. Фотокорреспондент местной газеты высказал "экспертное" суждение. В итоге, в городе, где саентологической миссии даже нет, шел судебный процесс. Судебные заседания, адвокат вынужден летать, расходы. Судья прокурору отказал. Радость и победа? Какой ценой? И как за это ответила прокуратура? А никак. Даже извинений не принесла.

– То есть, Вы пессимист?

– Отнюдь. Я смотрю на своих клиентов. В профессиональном плане их корпоративные юристы, безусловно, растут. Они приобретают процессуальный опыт. Количество приходящих к ним людей не снижается. Те, кто придерживались их взглядов, еще больше уверились в их правоте. И любой бы уверился на фоне явного прокурорско-следственного абсурда.

Первые дела по экстремизму уже коммуницированы Европейским судом нашему правительству. Значит, в обозримом будущем появятся и решения. Безусловно, это развитие права как такового. Так или иначе, это заставит внести изменения в национальное законодательство.

– В ближайшем будущем у Вас предстоит кассационная инстанция. Что Вы ожидаете от Московского областного суда?

– Профессионал не станет предсказывать. Думаю, хорошо, что теперь будут рассмотрены все кассационные жалобы. По крайней мере, теперь распространители и производители материалов – Саентологическая Церковь Москвы, Международная Церковь саентологии, два издательства – датское и российское, а также саентологи, чьи книги прокуратура изъяла во время обыска и направила на экспертное исследование, - получили право изложить свои доводы суду второй инстанции.
Пока же решение Щелковского суда в законную силу не вступило и, следовательно, прокуратуре и министерству юстиции пока не удалось взять реванш за изъятие по решению Сургутского суда 29 наименований Рона Л. Хаббарда из федерального списка "экстремистских" материалов в июне 2011 г. Ну а дальше посмотрим.

Беседовал Владимир Ойвин,
"Портал–Credo.Ru"

Оригинал
Tags: литература Л. Рона Хаббарда, саентологи, судебные тяжбы по экстремизму
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments